Главная - 75 лет Великой Победе

Прошел пешком 300 км и переплыл Днепр: как политрук Тевосов, пытался спасти дивизию, попавшую в окружение на Стародорожчине

23.04.2020

Рассказ о политруке Тевосове

ЧТОБЫ ДОСТАВИТЬ В ШТАБ ДОНЕСЕНИЕ  ДИВИЗИИ, ОСТАВШЕЙСЯ В ТЫЛУ ВРАГА БЕЗ ПОДДЕРЖКИ И СВЯЗИ, ОН ПРОШЕЛ БОЛЕЕ 300 КМ, ПЕРЕПЛЫЛ ДНЕПР И…

Рапорт из рассекреченных военных архивов написан 14 июля 1941 года на Брянщине. Скупые строки рисуют одну из трагических картин, иллюстрирующих судьбу 121-й стрелковой дивизии.

Она — из тех воинских формирований, которые первыми бесстрашно взглянули в лицо врагу и отступали последними, держа оборону до тех пор, пока вокруг не сомкнулось кольцо окружения.

Оставшись в тылу фашистских войск без помощи, без связи с командованием, они боролись за жизнь и, не зная положения на фронте, до последнего ждали поддержки…
Мысленно отмотав назад кинопленку времени, представим себе походный лагерь, который измотанная боями часть дивизии разбила на Случчине. К тому времени незначительная часть дивизии во главе с командиром Петром Зыковым, двигавшаяся отдельно, уже находилась в тылу советских войск. В слуцких лесах укрылась большая часть личного состава под командованием полковника Николая Ложкина.

Именно оттуда отправили к своим с донесением заместителя командира 3-й батареи 503 ГАП 121 стрелковой дивизии младшего политрука Тевосова. Судя по всему, отличным был он офицером — отважным, находчивым и ловким. Другого вряд ли бы выбрали для выполнения задачи, от которой зависела судьба боевых товарищей.

Как снаряжали парня в путь, какие на прощание говорили слова, с какой надеждой смотрели на него, уходящего в ночную темноту, — могли бы рассказать лишь березы да сосны — безмолвные свидетели военных лет. Но и их уже нет, как нет и живых участников этой драмы военного времени.

 

Тевосов оправдал доверие боевых товарищей. За неделю преодолел пешком около 300 километров по бездорожью, миновал вражеские кордоны, переплыл Днепр и уже 1 июля оказался у своих.

ВОТ ТЕКСТ ЕГО РАПОРТА ОТ 14 ЧИСЛА ТОГО ЖЕ МЕСЯЦА.

«Новозыбков — лес. 14.7.1941 г. Нач. ОПП бат. Комиссару Крупскому
Ставлю вас в известность, что 1.7.41 г. из д. Свинка, что с. з. 40 км от г. Слуцка вр. командир 121 СД Полковник тов. Ложкин и его зам. по п/части Полковой Комиссар Петров послали меня из расположения лагеря дивизии, которая осталась в тылу противника, с заданием связаться с высшим командованием советских войск и рассказать о расположении дивизии, установить связь и получить указание куда сосредоточить дивизию. 
Положение дивизии: дивизия 29.6.41 г. объединилась в одну колонну в составе — 388 СП, 574 СП, 705 СП, 207 АП, 1/503 ГАП и группа с гаубицами (5 гаубиц) из 143 СД, отдельный батальон связи и сборная команда со всех дивизий. Колонна дивизии двигается по лесам и проселочным дорогам в направлении БОБРУЙСК. Дивизия вооружена, не хватает орудийных снарядов. Питается дивизия за счет колхозов, у колхозов берут картофель и мясо. Человеческие жертвы дивизии совершенно незначительны. Я шел по маршруту: д СВИНКА — м. ПОРЕЧЬЕ, Пуховичи, Осиповичи, Бобруйск, ст. Красный Берег и 7.7.41 г. в 9.00 переплыл р. ДНЕПР в районе д. Проскурия, что у Жлобина, и оказался в расположении 1 батальона части 117 ОД 63 СК. 
С 7.7.42 г. по сей день я бывал 3 отделение 63 СК, нач. разведки 63 СК и 3-е отделение, отделение разведки, прокурора, оперативном отделе и командовании армии, которое стоит в г. ГОМЕЛЕ и просил у них оказания помощи дивизии, но этой помощи по сей день нигде и не думают оказать.
Командование армии, которое стоит в г. ГОМЕЛЕ меня 11.7.41 г. направило в 47 СК, и в этот день я рассказал о положении дивизии командиру 47 СК Генерал-Майору ПОВЕТКИНУ и Вам лично. 11.7.41 г. Вами я был направлен к нач. ОПП 4 армии бриг. комиссару РОЖКОВУ, к нему я явился 12.7.41 г., но он меня не принял и приказал отправиться обратно, чтобы Вы сами разбирались с этим вопросом. Я вернулся 13.7.41 г. вечером в 47 СК.
Настоящим прошу Вас сообщить в штаб фронта о положении 121 СД для оказания помощи им. Я лично готов исполнить любое задание командования для установления связи и помощи 121 СД. 
Колонну дивизии можно обнаружить на рассвете по проселочным дорогам в лесах, когда в это время она бывает в движении. По моему она должна сейчас быть в окрестностях г. БОБРУЙСКА, в лесах. Признаки колонны — колонна тянется на несколько километров, обоз и артиллерия на конной тяге, 4 легк. машины М-1, а также грузовые машины. Подпись: политрук ТЕВОСОВ Г. П.»

Написано отчаянно, дерзко, смело. Не знаю наверняка, но предполагаю, что он сильно рисковал, этот явившийся из окружения парень, обвиняя руководство в бездействии и фактически вызывая огонь на себя. А ведь он сам уже находился в безопасности, выполнил порученное задание — и, по сути, ничто не мешало ему дальше пустить дело на волю высшего начальства.

Но Тевосов продолжал обивать штабные пороги, просить и требовать помощи своим братьям по оружию.

А всюду было не до них. Дивизией больше, дивизией меньше, — в окружении находились целые армии!.. Первые месяцы войны — самое тяжкое время. Под неожиданным и стремительным натиском немцев наши войска беспорядочно массово отступали. Вокруг царили сумятица и неразбериха. И никто никого не вправе сегодня судить, не зная всей правды, — что и как там на самом деле было, — за бездействие или неправильные решения.

Как писал поэт, речь не о том — и все же, все же, все же…
Похоже, что именно после этого рапорта Тевосова дело в итоге все же сдвинулось с места.

Дивизию пытались вычислять и спасать.

Об этом свидетельствуют два документа.

«Командующему Западным фронтом — маршалу тов. С. С. Тимошенко. 14 июля 1941 г. СЕКРЕТНО. Копия: командующему 4-й армии.
Представляю копию рапорта заместителя Командира батареи 503 гаубичного Артиллерийского полка 121-й стрелковой дивизии — младшего политрука Тевосова Г. П. 
Из рапорта видно, что части 121 стрелковой дивизии находятся в тылу у противника, ориентировочно в районе Бобруйск. 
Прошу Вашего распоряжения об оказании помощи частям 121-й стрелковой дивизии.
Командир 121 стрелковой дивизии полковник КУЗИН» (121-я дивизия сохранилась как боевая единица, так как в тыл советских войск было вынесено ее знамя, и переформирована — прим. ред.).

Есть телефонограмма, датированная четырьмя днями позже:

«Передано в 5.20 18.7.41 г. начальнику штаба 21 армии генерал-майору ГАРДОВУ.
Части 121 стрелковой дивизии, находясь в глубоком тылу противника к 18/7/41 г., находятся ориентировочно в р-не Бобруйск. Примите все меры установления связи и оказания помощи частям 121 дивизии. При первом случае установления связи и обнаружения ее донести. Передал по распоряжению начальника штаба Западного фронта генерал-лейтенанта Каландина капитан Куксов».

Есть сведения, что в Стародорожский район была заброшена десантная группа специально для того, чтобы вывести остатки дивизии из окружения.
Сделать это не удалось.

Ровно через месяц после того, как лейтенант Тевосов писал в лесу под Новозыбковом свой рапорт, остатки 121-й были уничтожены в окружении массированным ударом трех фашистских дивизий.

На сайте «Память народа» есть сведения только об одном Тевосове Г. П.: Гурген Павлович, командир батареи войск части №1719, погиб от тяжелого осколочного ранения в грудь 8.02.1943 года под Ленинградом. Сведений о наградах в архивах не имеется.

В качестве адресата, которого надлежит известить о смерти военнослужащего, указан родственник Леонид Алексеевич Тевосов. По всей видимости, собственной семьей младший политрук до войны обзавестись не успел. И, возможно, некому сегодня поклониться его светлой памяти. Давайте вспомним его мы. Пусть побольше людей узнают о том, каким он парнем был. И пусть будет таких на земле побольше во все времена.